Летом, когда нагреваются кольца и ногти
на пальцах мужчин в привокзальных гостинницах,
и в сумерках дети из новостроек
к сердцам прижимают черные футбольные мячи;
в темноте, когда выдыхается в винарнях* розовое вино,
медленный, будто улитка, поезд на Будапешт,
запыленный и томный проезжает под луной.
Умерев однажды, ты продолжаешь путь
сквозь ночные дворы и замечаешь как
смерть держит в руках мятные конфеты
и раздаёт их детям на привокзальных пустырях.
Летом, когда выворачивается теплая подкладка жизни,
когда разбиваются малолитражки цвета твоей губной помады,
из дома выходит старый аптекарь,
который лечит всех аспирином каждый день,
играясь со смертью в какую-то неизвестную игру;
жизнь не начнется без тебя - смеются женщины на площади,
жить значит умереть - скажут тебе одинокие курьеры, несущие в наплечниках сухие небеса.
Умерев однажды, ты отступаешь в тень
и смотришь как твоё тело беспомощно ищет
тебя самого между стеблей густой травы;
умерев посреди лета,
сорвавшись с канатов, натянутых почтальонами,
души умерших, будто цепкий тысячелистник,
прорезают в воздухе свои вертикали.
Попробуй, когда уже будешь знать как,
попробуй, вырви меня из ночного нутра страны,
вырви из невидимых вытяжек в небе,
которыми к нам проходит любовь.
Кто повредит, кто прогонит, девочка,
насекомых и духов из твоего тела?
Под летним небом наша с тобою земля
так сильно пахнет каждое лето луной и бинтами.
...После смерти, отступив пол-шага в сторону,
видишь сквозь швы в воздухе
как тайные киномеханики проектируют
на твоё тело
большой небесный кинематограф,
чтобы на свет его летели
души покойников
и изумрудные тени жуков...
Перевод осуществлен пользователем G3D.
