- Мать... - мрачно пробормотал Деннис, поднимая голову с клавиатуры. - Мать, мать, мать, мать...
- Деннис, не матерись - отозвалась из противоположного угла комнаты Бетти. - Это не к лицу культурному человеку.
Деннис глубоко вздохнул.
- Впрочем, - занудно продолжила сестра, - равно как и не к лицу культурному человеку пить всю ночь напролет непонятно где непонятно что, а наутро отравлять винными парами рабочее место. Причем не только свое, но и чужое.
- Ну я же не заради себя, - простонал Деннис. – Я ж ради общего дела…
- Ради общего дела наклюкаться в зюзю и получить похмелье? Ор-р-ригинально.
- Бетти… я ж пил вместе с мистером Копипастером... он согласен подписать с нами контракт…
- Я знаю, - в голосе Бетти появились трагические нотки. – Мистер Копипастер звонил сегодня. Он согласен подписать с нами контракт при условии, что мы напишем ему рассказ.
- Ну это ж пжжжалста… Это как два пальца…
- Пжжлалста? – взвилась Бетти. – Как два пальца? Ты, оказывается, вчера махал у него перед носом карандашом и божился, что сможешь написать рассказ с неожиданным поворотом уже сегодня, к часу дня!
- Ну и что?
- А то, что уже 11 часов утра! Фиг нам теперь, а не контракт. Тебе, что так надо было выпендриваться, а? Теперь мистер Копипастер расскажет про нас всем издательствам, и с нами вообще никто не будет иметь дела! Кроме вестника клиники для лечения алкоголизма!
Деннис всхлипнул.

читать дальше...

Помню, когда я был мальчиком, на олимпиаде по языку мне попалась странная тема – «Мотыльки – нежные создания». Меня всегда удивляло, по какому принципу сочиняются такие темы. Наверное, просто методом тыка из словаря выбираются несколько слов, затем слеплялись друг с другом в нужных падежах - и все, новое орудие для терзания школьников готово.
В тот раз я написал о поденках. Написал о том, что мы называем их летними снежинками, а настоящие снежинки в их честь называем зимними мотыльками.
Строго говоря, мотыльки, которые водились в наших краях, были не настоящие поденки. Вернее, это были не те, кого называют поденками ученые. У наших были более плотные и белые крылышки, более изящное и длинное тельце – и другое название. Но мы их называли поденками, потому что все остальное совпадало. Они появлялись в июне – 15 числа – словно из ниоткуда, а потом исчезали – словно в никуда. Они плясали в жарком воздухе, слепо тычась своими легкими тельцами в людей, как живая метель, как снегопад в начале лета.
Их прилет не оставался незамеченным. Рыбаки на следующее утро собирали полные ведра наживки, дети заинтересованно тыкали в умирающих поденок палочками, а обычные прохожие, словно загипнотизированные, наблюдали предсмертную пляску. Даже самый прожженный циник не мог отделаться от ощущения печали. Мы знали, что мотылькам осталось жить всего несколько часов – но они-то этого не знали. Они плясали в воздухе – бессмысленно и беззаботно, словно собирались жить вечно. Это наводило на мысли о мимолетности жизни, о том, что и наш век тоже короток и о том, что никто не знает, когда все закончится.
Вот про это я и написал. Я действительно любил тот день вылета поденок. Да думаю, что его все любили. Иначе мне не поставили бы высший балл за то сочинение.
А потом все изменилось.
читать дальше...

Все началось с этой проклятой табакерки.
Я не знаю, сколько она в нашей семье и откуда вообще появилась. Мама говорила, что ее принес дедушка, бабушка же качала головой и говорила, что она видела ее и раньше и, скорее всего, хозяином ее был еще прадедушка. Не знаю, не знаю…
На самом деле, это и не суть важно.
В ней не было ничего особенного. Да я думаю, и сейчас нет. Кроме того, что для меня она стала началом и концом всего.

читать дальше...

Чужая грусть

Расселись тени по углам,
Луна в глаза домов глядит.
Чужая грусть ко Мне пришла,
Свернулась кошкой на груди.

Мысли, как кольца по воде,
Плывут по комнате пустой.
Сижу я молча в темноте,
Чужая грусть молчит со мной...

***

Люди как спички:
Их приятно жечь.
Ради покурить,
Или от нечего делать:
Зажёг. Погасил. Выбросил…
Их много: так к чему ценить?
Зачем беречь? –
Купишь еще коробок…
Главное – пальцев не опалить…
А время идет,
И огарки ложатся крестами,
Как медали: за гордость,
За смелость, за силу.
Привычно, удобно, красиво…
И под звуки прекрасных слов
Горят костры, и пустые места
Заполняются теми,
Кто не видел иных миров,
Чья вера проста:
«Люди как спички…»

- "Аларисте", ответьте! "Аларисте", ответьте! - передатчик надрывался уже полчаса с лишним.
Я снова поморщился. Какая удивительная глупость - разводить панику на расстоянии. Ну да, нашли нас спустя три месяца после катастрофы. Ну да, никто не отвечает. Но орать-то зачем так?
Тут же всего два варианта - или никто не ответит, или ответит попозже, когда доползет до кнопки микрофона. Во всех остальных случаях это просто сотрясание воздуха..ну или чего там у них вместо него сейчас закачивается в корабли.

Я еще раз резко выбросил тело вперед и зацепился за край приборной панели. Ага, ну вот, впрочем, и все. Теперь... иииии, раз...черт...ииииии, раз...ага, все, вот теперь точно все, теперь еще минута - и они получат свой долгожданный ответ.

Сил нажать на кнопку у меня уже не было, поэтому я просто уткнулся в нее носом, надеясь на то, что моего веса хватит, чтобы вдавить этот красный - какая анахроническая пошлость - кусочек пластика до конца.

Хватило.

читать дальше...

- Тетя няня, а где моя мама? - голос у малыша еще пока тонкий и слегка сипловатый, словно несмазанный старинный механизм.
- Твоя мама на работе, - говорю я, осторожно гладя его по спине.
- Тетя няня, а когда она придет?
Я морщу лоб - и краем глаза замечаю, что малыш пытается повторить за мной эту гримасу, но разумеется, у него не получается.
- Мммм...она же на "Сорокопуте", да?
Малыш кивает головой. Единственное, что им здесь остается от мам - это знание, где они находятся.
- ...тогда могу тебя поздравить, ты увидишь ее через пять месяцев.
читать дальше...

"Удар"

;
Синей вспышкой рваной стали

Крошишь мир на лоскуты,

Ты — не только, ты — едва ли,

Этот «ты» — уже не ты..

Ты — в полтакта, ты — в полвздоха,

Ты — вдоль лезвия искра,

Шаг, удар, бросок — неплохо —

Продолжается игра.

Жизнь бежит дешевой блядью

И роняет серебро,

Мир трещит под рукоятью,

Отведённой «на ребро»..

Бей — до боли, бей — до страсти,

Бей — до одури в висках,

Бей туда, где меркнет счастье —

На два пальца от соска…

"По смерти скомороха"

В подворотнях, в накидке из рваной парчи

Перед свиньями бисер мечи, хохочи,

Зажигай антрацит остывающих душ,

Балагурь, сын толпы и базарных кликуш,

Хорохорься, паяц, веселись, скоморох

Пусть стучит о булыжник сушёный горох,

Пусть просыплется смех через бездну веков!

Жребий умных — вести миллион дураков,

Жребий сильных — в бою раскидать слабаков,

Твой же жребий, буффон, безусловно, таков —

Прятать слёзы за маской зубатого рта,

Знать: в тебе — пустота, и вокруг — пустота,

Знать: на этой заплёванной сцене душа

Не дешевле шиша, не дороже гроша…

И, скачи хоть до коликов, вой до икоты —

Знать: никто не сумел осмеять эшафота…

Смотри
дома воздвиглись кораблями
и движутся на утлый мой троллейбус
В кильватере у лайнеров колеблясь
плывут сквозь ночь и дождь огни квартир

и огонёк мне хвостиком виляет
зовёт меня
зовёт
клянёт за леность
но мало ли кому когда хотелось
моей рукой менять уснувший мир

Чего они все ждут -
хоть ты скажи мне
ногами под сидением болтая
со звёздами подводными болтая
вдали от дома и от бе ре га

ведь что приснилось - то уже изжито
пускай насквозь печалями прошито
И что с того
(ты погоди не шикай)
И что с того
что не у бе ре гла

Добрый день, вечер, может и ночь )) Пишу я из интереса узнать, кто когда начал писать. Мне сейчас 16 пишу я обычно что-то вроде размышлений, рассказов не писал, но хочу написать роман, в котором главный герой будет отражать моё мировоззрение и действовать в различных ситуациях отталкиваясь от него. Стоит ли браться за это дело или лучше поднабраться опыта и потом уже написать?

Свободный вечный, океан,
прими к себе больную душу,
жестоким подари волнам,
чтоб больше ей не видеть сушу.

Пусть тянут на своих телах
всю её боль и обреченность,
а сквозь их спины-зеркала,
её мечты глотает пропасть.

Пусть их терзает её груз
и разъедает кожу больно,
и пусть теперь они кричат:
"Освободите! С нас довольно!"

Рассвирепев от адских мук,
пусть выбросят её на скаллы,
пусть там она найдет покой,
которого всегда искала.

Кистью на лицо-ярко белый мрамор,
На глаза углем - пустоту и боль,
Губы обмакнуть в кровь из свежей раны,
И на пальцы - шёлк из кошмарных снов.
В волосы вплести паутину страха,
На запястья - кольца мрака и тоски,
И без тени звука, даже не заплакав,
На угли от счастья опустить ступни.
Пусть рыдает скрипка, захлебнётся болью,
Всей, что через губы не прорвется в свет,
Пусть пылает счастье, истекает кровью,
Под ногами той, которой больше нет.
Распускают пальцы в воздухе узоры,
И в горящем танце тает её жизнь,
Пантомима только улыбнется скорбно,
Отпустив любовь с кончиков ресниц.

Под кожей я плачу слезами горючими,
Как плавленный воск они тают по мне,
Как свече,и я ими до боли замучана,
Вокруг всё в бредовом, навязчивом сне.

Горит фитилёк синим пламенем горя
Во мраке из страха трепещет в груди,
И я в нём горю, лихорадит и ноет
Отчаяньем каждая клетка внутри.

Я знаю, во мне живёт та, что спасает,
И мне не даёт в пустоте утонуть,
Как жаль, что я редко о ней вспоминаю,
А чаще стараюсь в трясину шагнуть...

Я вижу волны воздушную пену,
Как пледом укрывшую тело песка,
Я вижу хрустальную водную стену
И мелкие бусинки в ней серебра.

Я вижу, как россыпью ярких жемчужин
В пространстве морском шелестят облака,
Я вижу зеркальные спины ракушек,
И отблески звёзд в ледяных пузырьках.

Я вижу бескрайний простор океана,
И хрупкие крылья коралловых птиц,
И синее море - слеза великана
Прольётся дождем со скалистых ресниц.

Я вижу всё это в глубинах бездонных
Твоих искристых и солнечных глаз,
И мне бесконечно без них одиноко
В такие мгновения, как сейчас.

Идти, на асфальт подошвами ступать,
Дышать и хрустальный дым выдыхать,
Молчать и в ладошку уныло зевать,
Спешить и под нос недовольно ворчать.

Любить и в тепле целиком утопать,
Жалеть и себя целиком отдавать,
Рыдать и прощать, горевать, отпускать,
Кричать и от злости предметы швырять.

Ценить - значит помнить, беречь, дорожить.
Дарить и от радости просто парить.
Творить и в иные миры уходить.
Решать, отвечать, каждый миг выбирать.

Впустить - значит верить и принимать.
Бояться и прятаться, и убегать,
Проигрывать, но всё равно побеждать.
Быть только собой и на всё наплевать!

Стихи для математиков, читать с выражением

Пушкин
17 30 48
140 10 01
126
138
140 3 501

Маяковский
2 46 38 1
116 14 20!
15 14 21
14 0
17!

Есенин
14 126 14
132 17 43
16 42 511
704 83
170! 16
39 514 700 142
612 349
17 114 02